Сибирсий Мекси-Канск

«Ну, что, сестра, приглашаю тебя на Каннский фестиваль» – сказал младший брат невыносимо покровительственным тоном, к которому, впрочем, я уже почти привыкла. «Братец, Каннский фестиваль давно закончился, – только лишь чуть-чуть более покровительственно ответила я. – Возможно, ты имел в виду Венецианский?» «Значит, объясняю, – не оценив тонкого сарказма, а как бы уже устав от моей глупости продолжил Михаил. – Я – председатель жюри Международного видео фестиваля в Канске, это недалеко от Красноярска. Едешь?» Что тут скажешь? Конечно, еду. Международный фестиваль современного видеоискусства – это же наш формат! Предварительно попыталась получить информацию у сведущего друга – генерального директора Государственного центра современного искусства. Неутешительно. Загрузил терминами, пожелал доброго пути, но резюмировал, что простому театральному критику вряд ли удастся постичь все тонкости, ощутить в полной мере, прочувствовать в том объеме, погрузиться, оценить и так далее. Ну и пусть! Не съест же меня продвинутая, креативная, концептуальная молодежь из разных стран? Не съела. Приняла как родную, как принимали там всех. Как принимают уже в восьмой раз на радость гостям, участникам и горожанам. В Красноярске встретили, накормили и сразу отвезли на телевидение, где я, еще не вполне восприняв формат предстоящего мероприятия, упрямо рассуждала о непреходящем значении русского театра для всего мирового искусства. Опытный брат деликатно возвращал беседу в нужное русло. Сориентироваться сразу было непросто. Ведь как, в основном, проходят театральные фестивали? Семь-десять (ну пусть даже пятнадцать) спектаклей по одному-два в день. Спектакль длится два-три часа. Что ждало нас в предстоящие пять дней? Предлагаю вашему вниманию пересказ пресс-релиза для информации. 8-ой МЕЖДУНАРОДНЫЙ КАНСКИЙ ВИДЕО ФЕСТИВАЛЬ Первый в мире, восьмой в Сибири! Целую неделю – с 23 по 29 августа – в городе Канске (Красноярского края): НЕИЗВЕСТНЫЕ художники в бетоне, ЭСТОНСКИЕ метры на большом экране, ФАНЕРНЫЙ рок на площади, 59 НОВЕЙШИХ короткометражек и видео-арт работ из 24 СТРАН мира – и все это до полного японского АНИМЕния на показах с утра и до позднего вечера. Итак, в Канске прошел Международный видео фестиваль, известный в пределах нашей Родины почти так же, как и его французский собрат, хотя о родственных отношениях между фестивалями говорить не приходится. Они разные, как два брата-близнеца, один из которых – свободный художник-маргинал, а второй стал олигархом, чтобы остаток жизни чахнуть над златом. В этом году темой самого авангардного видео форума страны стала «бесконечность». Именно та, что не дает покоя людям думающим. Бесконечность внутренней жизни, бесконечность культурных проявлений, бесконечность таежного неба, бесконечность ожидания и бесконечность ленты новостей, погружающей в хаос небесконечного бытия... Впрочем, у каждого из авторов, которые прислали на конкурс фестиваля свои «бесконечные фильмы», была своя интерпретация темы. В конкурсную программу 2009 года вошли инновационные, экспериментальные и просто отличные короткометражные фильмы и видео-арт работы: всего 59 фильмов из 24 стран (в том числе 16 отечественных работ из 7 городов России), которые были отобраны из 500 заявок, поступивших на фестиваль от авторов со всего мира. В этом году на Канский форум приехали призеры прошлого года: Фабрис Марука (Франция, 2 место, фильм «Сюрприз»), Герард Рибера (Испания, 3 место, фильм «Один») и Федерико Шмуклер (Мексика, Гран-при «Золотой пальмовый секатор», фильм «Реалити шоу»). Все победители наконец-то встретились визуально и мануально со своими призами, дипломами, цветами, чепчиками и поклонницами. Помимо конкурсных фильмов в Канске показали и специальные программы: «Эстонский метр» (есть длинный, есть короткий, но еще есть эстонский), «Полное анимение» (ретроспектива культовых японских аниме, при поддержке Посольства Японии в Москве), а также the best of программы европейских фестивалей и многое другое. Специальное неэкраннотворческое событие: на прошлом фестивале в Сибири появилась «Канская пальмовая аллея», после чего было принято решение создать в Канске «Первый в мире город-музей современного искусства». В августе 2009 года в музейной коллекции – пополнение: в городе установлен «Памятник неизвестному художнику» (автор неизвестен). Говорят, что создать такой монумент было решено на прошлогоднем съезде неизвестных художников, которые поручили одному из неизвестных художников поставить памятник в известном городе Канске. Конкурсную программу фестиваля оценивало международное жюри, председателем которого стал, как уже известно, популярный актер и театральный режиссер – Михаил Ефремов. Также в состав жюри вошли: Павлина Младенова (фестивальный куратор из Болгарии), Николай Хрусталев (кинокритик из Эстонии), Федерико Шмуклер (обладатель Гран-при фестиваля 2008 года из Мексики), Валерий Канищев (отборщик фестиваля InterFilm из Германии), Андрей Смирнов (руководитель Ижевского киноклуба), Олег Пономарев (современный художник из Красноярска), а также призеры Канского видео фестиваля 2008 – Герард Рибера (Испания) и Фабрис Марука (Франция). Минифестиваль японского аниме проводится в Канске впервые! На открытии фестиваля был показан фильм «Девочка, перепрыгнувшая время» (2006) – полнометражная картина режиссера Мамору Хосода, которая получила множество наград на мировых кинофестивалях. Продолжили программу 2 культовых фильма «Жар-птица» и «Экспресс Галактика 999», а завершили – сразу два сборника короткометражных шедевров родноночальника жанра Осаму Тэдзука. К фестивалю приурочены косплей-шоу, выставки аниме-рисунков, японские игры и другие мероприятия, подготовленные аниме-клубами Канска и Красноярска. «Другое кино» – партнер фестиваля – крупнейший издатель и дистрибьютор киноклассики и интеллектуальных шедевров, представил вечерние показы фильмов таких режиссеров, как Питер Гринуэй, Фолькер Шлёндорф, Эмир Кустурица, Роман Полански и др. Фильм-закрытие фестиваля - «Незабываемые моменты» Яна Труэля, номинант на премию «Золотой глобус» 2009 года. Это нордическая сага о шведской семье (не путать со «шведской» семьей) и о том, как важно обладать в жизни видением прекрасного... и фотоаппаратом впридачу. «Европейские независимые» – традиционный Канский блок показов: избранную программу короткого метра крупнейшего фестиваля Европы InterFilm (Берлин) представил один из его отборщиков, Валерий Канищев; а программу молодого болгарского фестиваля видео-арта, один из его организаторов – Павлина Младенова. Кроме того в этот блок вошел популярный в Италии любительский форум одноминутных фильмов Videominuto. Как можно все это увидеть и постичь? Почему я не вняла сведущему другу? Как сказано у Хармса – надо слушаться таких подсказок! Впрочем, я не член жюри, а просто гость и еще не знаю размеров бедствия, а просто любуюсь дивной природой по дороге в Канск. Какая прекрасно-странная осенняя Сибирь. Невысокие пушистые сосны, на холмах, говорят, растет клубника, неведомая мохнатая травка ростом до колена. Придорожное кафе почему-то называется «Жмеринка». Дорога вполне приличная (уж какие они у нас бывают!). Гостиница, все отданная фестивалю, просто очаровательная: все холлы и номера покрашены в развеселые цвета – я живу в оранжевом, а холл – лиловый. Мы на денек задержались – все уже сжились и мирно беседуют в столовой. Беседуют… Учитывая, что многие участники и остальные члены жюри не говорят по-русски, а международный английский как-то трагически не приживается. Меньше, чем за полчаса языковая пропасть исчезает. Не могу объяснить этот феномен, но беседа продолжилась с нашим участием. Замечательный мексиканец Федерико (Федя, конечно) Шмуклер страдает без горчицы, все запасы которой съел уже в первый день. Но все остальное, свободное от страданий время, он ясен, говорлив, солнечно смугл и музыкален. Совершенно закономерно, на время фестиваля получила право приставка «Мекси» к названию города – в честь Феди. А бедняжка Павлина Младенова осталась без багажа – его поиск вели по авиалиниям – и все время была престранно, очень художественно одета. Учитывая ее невероятную, просто неправдоподобную, почти анимационную стройность, экипировать девушку было непросто. Перманентно что-то происходило. Кроме участия во всем задуманном, отважные фестивальщики ухитрялись сплавляться на лодках по ледяной реке, посещать окрестные жилища и работать над проектами к следующему фестивалю. Виртуозно и играючи руководили процессом основатели и закоперщики Павел Лабазов и Надежда Бакурадзе (в миру – муж и жена). При первом же знакомстве становилось очевидно, что только подобные, сказочные сами по себе, персонажи и могли придумать все это сибирское безумство. Абсолютно невозмутимый при любых обстоятельствах, налысо бритый, с длинной бородой, в уютных ситцевых рубашках Павел – просто отец родной при достаточной молодости. Обещал торжественно сбрить бороду к церемонии закрытия, но передумал, мотивируя собственной скромностью и ненадлежащей грандиозностью подобного события, которое могло бы затмить все остальное. Белокурая, хрупкая, зеленоглазая Надежда выглядит так, что уместнее всего представить ее в каком-нибудь очень гламурном месте. Беспомощно улыбаясь и очаровательно щурясь, она должна бы при этом произносить примерно следующее: «Что это? Персик? Мне кажется, я охотнее съела бы апельсин». Однако, при всей внешней гламурности, Наденька каждое утро, после банкетов любой продолжительности и интенсивности, встречает народ свежая и прохладная, наряженная то Красной Шапочкой, то восточной принцессой, отвечает на все вопросы, решает все проблемы и несет всю структуру на детских плечиках легко и с удовольствием, как свою шелковую шаль. Они успевали все, а мы сосредоточились на конкурсной программе, которая включала от десяти до двадцати фильмов в день. Жюри устраивалось в комфортабельном зрительном зале кинотеатра «Космос», и перед нами на большом экране без перерыва шли сюжеты продолжительностью от одной минуты до десяти. Темой фестиваля лукаво была заявлена бесконечность. Можно было бы заявить вечность или беспечность. Восторг от созидания или запретное счастье от праздности. То, что мы видели, было Творчеством, было жизнью, было обо всем. Было смешно, страшно, тоскливо, радостно. Сюжеты игровые, документальные, анимационные. Автор хочет быть увиденным, услышанным и понятым за несколько минут экранного времени. И в подавляющем большинстве случаев ему это удается. Такая жесткая концентрация мысли передается в зал. Иногда я оставалась равнодушной, но отмечала бурную реакцию других зрителей. «Атака птиц» – английская игровая картинка (аж 18 минут!) – юноша едет за город к девушке знакомиться с ее родителями. Птица пачкает ветровое стекло машины, в кафе приключается скандал, на незнакомой темной дороге глохнет мотор – случайно давит собаку, чуть не убивает владельца собаки, который и есть отец девушки. Вот и все, а ловишь учащенное сердцебиение. Финская зарисовка «Неправильно» – тяжкое перечисление причин, по которым я не принимаю тебя, и мы должны расстаться, но – не уходи! «Травля» – замученный в интернете человек. Немецкий «Конечный пункт» – еще до войны аккуратный вьетнамец средних лет пускается в подробное путешествие, чтобы увидеть Эйфелеву башню. Семиминутная испанская картина «18 секунд» о невозможности и смертельности встречи двоих людей в большом городе. До сих пор улыбаюсь, когда вспоминаю израильский фильм «Виа Долороса», где длинноволосый юноша в белых одеждах рассказывает на камеру, как шел рядом с испанскими паломниками, а в какой-то момент они узнали в нем Христа. Не буквально, конечно, но уж очень похож. И вот они уже все радостно фотографируются, и он сопровождает их на Голгофу и несет крест по их просьбе. «У нас здесь много таких, как я» – с неотразимой белозубой улыбкой говорит он в конце. Одинокий чиновник в литовском фильме «Нерутина» невидимо для других живет в мире оживших вещей (носки, тапочки, портфель и пр.), они хотят помочь ему найти другой мир и избавить от одиночества. «Рано или поздно» называется анимационный сюжет из Швейцарии, где только одинокое дерево с одинокой белочкой и орехом. Где-то в корнях спрятан механизм, меняющий день на ночь. В ночи на том же дереве живет летучая мышь. Белочка случайно роняет орех, механизм заклинивает, время останавливается, и белочка с мышью встречаются. Время надо починить! Они достают орех, и снова меняются день и ночь, но уже не встретиться. И Белочка нарочно бросает снова орех. Так просто и трогательно. Китайская анимация «Заклинание угля» – совсем другая. Тревожная музыка, черно-серая графика, мрачный ассоциативный видеоряд. Изменяющаяся статуя: Ленин, Сталин и, наконец, просто пугало. Вроде бы и свет в конце тоннеля, а рельсы идут в никуда. (Эту графику, кстати, напоминают птицы над Канском чисто визуально, а не мрачно. Просто здесь почему-то вместо голубей или еще каких-нибудь мирных пернатых на фоне синего ночного неба летают черные вОроны. Нет, не кружат и не вьются над моею головой, а летают себе довольно живенько и очень живописно.) Не совсем здорового юношу из Испании волнует атака роботов с планеты Небула- 5. Он хорошо подготовился, но волнуется за людей, которые не так осведомлены. Совсем не смешно, между прочим. В названии польской картины «Я больше дерево, чем человек» все уже рассказано – превращение у нас на глазах и совсем не анимационное, а тягостно настоящее. Смешные и таинственные отношения американцев Пола и Клаудии происходят «На крыше». «Новые картинки с Марса» из Норвегии – двухминутная кукольная история о взаимоотношениях земной и марсианской культур. Еще две минуты смеемся над «Банковским кризисом» из Германии – это развлекательная настольная игра с Государственным банком. Неважно, сколько дебильных ошибок вы совершите, все равно накопите деньги. Одиннадцать минут в испанском фильме «Сахарная вата» умирает закрытый в бункере человек. Судя по всему, он добровольно отгородился от остального мира и умирает по вине собственного свитера мучительно и страшно. Игровая французская «Финита ля комедия» показалась мне пародией на большое французское кино – много слов, много пауз, замедленные неадекватные реакции. В испанском фильме с нестрашным названием «Мошенничество» тореадор на пенсии готовит убийство, но всерьез относится к этому, как именно к чему-то просто не вполне законному. Снято, как документальное кино и от этого уж совсем не по себе. И снова: Мексика, Аргентина, Таиланд, Китай, Бельгия, Сербия, Канада, Колумбия, Новая Зеландия. Не все вызывало восторг. Бывало и невнятно, и скучновато, и не очень умно. Это и субъективно, но и естественно при таком объеме. Но мы без переводчиков за несколько часов пообщались почти со всем миром! Россия была представлена достаточно широко и достойно. Например, во французском монофильме «Открытое письмо Карлосу Саура» русская актриса очень просит дать ей роль Кармен. И играет так хорошо, что кажется безусловно этого достойной. Другие фильмы уже чисто отечественного производства были в целом более минорны и «задумчивы», что ли. Игровой фильм Евгения Калачева «Панночка» не совсем в формате (30 минут), как я поняла, призер уже не одного фестиваля, к 200-летию Гоголя. В ночь на Рождество в Диканьку приезжает профессор из Будапешта. Здесь не летают птицы, реки текут в обратную сторону, а жители говорят по-французски и впадают в летаргический сон. Их было еще много, очень небезынтересных: «Тире», «Из точки в точку», «Тайное место», «Белый шум», «Притяжение», «Тряпка», «Тропспорт», «Чем вам помочь», «Сворачивай!», «Обратная связь», «Труба». Больше других запомнились: документальный «Святая канавка» – разговор слепой и почти глухой девочки с провожатым по дороге в детский дом от места с этим названием. Какие могут быть комментарии? Снято просто и пронзительно. Тоже документальный – «Лифт Арцутанова» о нелепой и печальной судьбе изобретателя космического лифта, живущего в почти берлоге, полублаженного, неунывающего, передвигающегося по Питеру какой-то умилительной припрыжкой. Гомерически смешная зарисовка «Испытания большого адронного коллайдера», которые на полном серьезе с соответствующим звуковым рядом происходят в маленькой комнатке, возможно даже коммунальной квартиры. И, конечно, блестящая работа Алексея Акимова, снятая на мобильный телефон «2 лета». Снималось в течение двух лет в разных местах. Две минуты. Рассказать о ней невозможно – просто городские мотивы, настроение. Но здесь и точный взгляд художника, и замечательный монтаж, и чувство времени и та самая бесконечность. Алексея можно назвать «ребенком фестиваля». Когда все начиналось, он еще учился в школе. И не только в школе, как понятно по его фильму. У детей на этом фестивале уже есть своя собственная история, а у города – своя пальмовая аллея, придуманная и практически осуществленная детьми. Сначала был мастер-класс, где каннские дети фонтанировали идеями сибирских морозоустойчивых пальм. Затем крохотные макеты и эскизы появились в витрине и зале городского выставочного зала. Затем в 2008 году – всего за неделю - невероятными усилиями детей из Канска, Норильска и Москвы возвели Аллею. Пальмы созданы из металла, монтажной пены и краски. Все пальмы неповторимы: пальма-морковка, пальма-вешалка, пальма-ураган и еще, и еще. Кажется, все на свете может быть пальмой. Задумано было великое множество: Пальма-мальма, пальмарук, свинопальма. Но и воплощено немало. Пальмы превосходно прижились, пережили две суровых зимы и собираются размножаться. В этом году торжественно открыли памятник неизвестному художнику. Он – серый, бетонный и невеселый. Такая уж планида. Зато весело было на открытии, особенно вечером при фейерверках, музыке и танцах. И было торжественное объявление победителей и вручение призов. И – увы – закрытие. Но уже идет интенсивная подготовка к следующему фестивалю. Не берусь даже предполагать, что на этот раз придумают организаторы. Не скучай, Канск! К тебе снова приедет весь мир.

Фотогалерея

Комментарии