Неизвестный гений/Георгий Бострем

Основателем шведского рода Бостремов на юге Российской империи был офицер Карла Великого, поселившийся в Малороссии в Елисаветградской губернии (Кировоградская область). Вскоре он заслужил дворянское звание. Род Бостремов дал новому Отечеству немало достойных граждан: военных, политиков, врачей, ученых. Родился Георгий Эдуардович Бострем в 1884 году. У него была сестра, которая была известным скульптором. К сожалению, о ее судьбе ничего неизвестно, сохранилось лишь письмо искусствоведа Каминского, занимавшегося Шагалом. Ученый упоминает сестру Бострема, творчеством которой он восхищался.

Георгий Эдуардович окончил Одесское художественное училище. Затем обучался в Петербургской академии художеств имени Репина. Потом учился в Мюнхенской академии. В 1906 году Георгий Эдуардович Бострем совместно с В.В.Кандинским устроили в Петербурге свою первую выставку беспредметной живописи. В 1917 году, перед революцией, после второй совместной выставки их пригласил к себе домой царский генерал. Он показал им свою коллекцию древностей, среди которых были древнеегипетские рисунки, это означало, что по мысли просвещенного генерала, абстракция с древности была присуща человечеству и что абстрактными выглядят города, людские толпы и многое другое.

Бострем сжег свои академические работы и увлекся абстрактным искусством. Если в работах Кандинского еще ощущалась форма, то Бострем довел абстракцию до совершенства, даже форма у него была устранена. Закончив учиться в Мюнхене, он отправляется в паломничество по святым местам. В 1907 году он жил в Греции на Афоне в качестве послушника. Здесь его совершенно случайно обнаружили его друзья по Петербургу. Они сообщили настоятелю монастыря, что в саду работает знаменитый художник. После этого Бострем начал писать иконы для монастыря. Уйдя из монастыря, он пешком прошел Иран, Ирак, Афганистан. В Россию Бострем вернулся через Алтай. После путешествия к светскому искусству он больше никогда не возвращался. Свое творчество он посвятил традиционной иконописи, реставрации и храмовым росписям. Бостремом полностью отреставрирована Ильинская церковь в Троице-Сергиевой лавре. Росписи сохранились до сих пор. Затем он работает в Архангельской церкви, под Москвой и в Коломенском, Георгий Эдуардович восстанавливал иконостасы и росписи. Одно время он возглавлял реставрационные мастерские в Лавре и воспитал много мастеров, среди которых и знаменитый Боскин, возглавивший мастерские после того, как открыли Троице-Сергиеву лавру. А когда ее закрывали, Бострем был арестован и приговорен к длительному сроку лагерей. Ему удалось бежать. Долгие годы он скрывался в Средней Азии. Там он оказал большое влияние на Николая Ромадина, выдающегося живописца, одного из лучших пейзажистов середины прошлого века. Его сын — Михаил Ромадин, тот самый художник, который оформил большинство фильмов Андрея Тарковского.

В период своих скитаний Бострем подобрал умирающую от голода женщину с ребенком. Эту девочку он впоследствии удочерил.

Жили они на улице Полевой в доме № 2. А в первом номере жил знаменитый философ и писатель Василий Розанов. На чай к Бостремам заглядывал Михаил Пришвин. Хорошо был знаком Георгий Эдуардовичем и с отцом Павлом Флоренским. После революции долгие годы Бострем дружил с академиком Филатовым. Знаменитый офтальмолог брал у него уроки, полагая, что живопись, как никакое другое средство, благотворно для зрения хирурга-глазника.

Когда по окончании первого Московского медицинского института дочка получила распределение в Крым, иконописец поселился в селе Заречное. Для жизни на крымской земле Бострема благословил сам святитель Лука, с которым они встречались еще в Ташкенте. Бострем поселился в Крыму, когда Святитель Лука покинул этот мир. Из Загорска, в котором он долго жил и писал, к нему привозили на реставрацию иконы. Монастырь снабжал его красками, кистями и продуктами. В основном он писал на том, что в этот момент было у него под рукой, на клеенке, обрывках бумаги, фанере, картоне. В 1993 году крымский художник Владимир Заклинский привез в Питер семь работ мастера на выставку. Спустя много лет картины Бострема вновь увидели в столице.

Самым большим другом Георгия Эдуардовича был Иван Семенович Козловский. Он часто бывал у него в деревне. Бострем жил в старом доме, с зияющей в крыше дырой. Великий тенор всякий раз порывался отремонтировать ему кровлю. На что старец отвечал безо всякой рисовки: «Родной, Иван Семенович, вот вы в Москве можете полюбоваться звездами, когда захотите?! Не можете. А я через мой потолок могу позволить себе эту радость, когда захочу».

В Крыму у разных людей осталось приблизительно 15 работ мастера. Остальные рассыпаны по всему миру: в Троице-Сергиевой Лавре, Русском музее, Третьяковке, Лувре и в музее Соломона Гуггенхайма (Нью-Йорк), у потомков И.Козловского в Москве.

В Симферополе была открыта «Выставка одной картины», состоявшаяся в Художественном музее в конце 80-х. Это была икона Казанской Божьей Матери, которая сейчас является главным сокровищем коллекции в Крымском музее Бострема, находящемся в Крымском Краеведческом музее, собранном и созданном художником Георгием Когонашвили.

В 1967 году знаменитый гитарист Анатолий Шевченко познакомил с Бостремом великого пианиста Аркадия Федорова и впоследствии они очень подружились. Аркадий постоянно чувствовал присутствие художника, и они могли общаться телепатически, не видя друг друга. Часто навещал его в деревне знаменитый композитор Алемдар Караманов, уже написавший к тому времени музыку к фильму «Обыкновенный фашизм». Георгий Эдуардович знал несколько языков. Мог поддержать беседу на любую тему. Алемдара Караманова и Аркадия Федорова, закончивших Московскую консерваторию и учившихся у знаменитого пианиста Софроницкого, поражало, как старец вполне профессионально мог судить о музыке. Птицы его не боялись и садились прямо на голову. Местные жители о нем говорили: «Добрый старик. Иной раз идет по берегу речки и светится». С благословения Георгия Эдуардовича, Караманов крестился и получил имя Александр. Это его слова: «Если бы не Бострем, никого бы из нас не было!». Сказал это человек, по величине дара Божьего равный Бострему. Всему миру известны его симфонические поэмы, основанные на библейских текстах: «Аве Мария», «Херсонес», «Совершишеся!», и мало кому известное произведение «Пролог, мысли, эпилог». Мне повезло, я слушал эту потрясающую музыку в исполнении Аркадия Федорова…

Интересно было слушать воспоминания старца. В 1927 году во время Крымского землетрясения он шел у подножия Демерджи. Бострем повествовал: «Вокруг меня летели огромные каменья, но я знал, что ни один из них не коснется моего чела, ибо у меня есть вера». Он рассказывал своим ученикам и друзьям о своих путешествиях, о том, как в Персии общался с шейхами и учился у восточных мудрецов различным таинствам. С тридцатилетнего возраста Георгий Эдуардович не вкушал животной пищи. Лишь на Пасху он позволял себе одно яичко. До глубокой старости он отличался отличным здоровьем и силой. В 1967 году он перебрался к своей приемной дочери, которая к тому времени стала главным врачом детского санатория в Евпатории. Но и там он писал до последнего вздоха.

Умер старец в 1977 году, прожив на этой земле 93 года. Он умер, как умирают все праведники – заснул и не проснулся.

Фотогалерея

Комментарии