Дороги, которые мы выбираем…

Она любит море горячо, искренне, самозабвенно. На многих полотнах молодой художницы Татьяны Белоконенко — морские пейзажи — плоды ее фантазии и вдохновения. Рожденная в семье моряка Анатолия Нестеровича Колинько, она большую часть жизни провела в Одессе, а море у одесситов в крови. Наверное, их перемещение с берегов Черного моря на Средиземное вполне закономерно.

Одесситы — народ веселый, заводной: даже официальное мероприятие способны превратить в праздник для души. Руководитель землячества Вадим Рубель убежден, что каждый одессит, приехавший на Землю Обетованную, достоин внимания, но о Татьяне Белоконенко — разговор особый. Ведь она не только прекрасный художник, но очень добрый и светлый человек.

Для журналиста Татьяна — просто находка. Ее рассказ, без тени любования, о себе, родных, близких, друзьях можно слушать, не перебивая, лишь изредка прибегая к наводящим вопросам, и записывать, записывать... Получившихся заметок с лихвой хватило бы не на одну статью.

Итак, она звалась Татьяной... Подобно пушкинской героине, выросла в семье, где все любят и ценят друг друга. А цементирующим началом всегда была и остается мама — Анна Исааковна. Есть люди с талантами физика, строителя, поэта, врача, актера, а Анна Колинько, бесспорно, талантливая мама во всем, что касается ее сына Геннадия, дочерей Татьяны и Атланы, подрастающих внуков. Хранить очаг, сделать его теплым и уютным — этим даром обладали и представители старшего поколения. Бабушка Тани — искусная рукодельница, великая труженица — сберегла в годы войны десятерых детей. Дедушка был поистине человеком творческим: играл на многих музыкальных инструментах, да еще как играл!

В дом Колинько тянулись многие — друзья, знакомые. Молодым соседкам Анна Исааковна могла не только дать дельный совет, но и помочь делом. Есть у семьи и свои маленькие легенды, наверное, потому что в душе они все — неисправимые романтики. Одна такая история связана с рождением младшей дочери.

— Когда родилась сестра, — говорит Таня, а разница у них в целых 17 лет, — папа был в рейсе, в Атлантике. Море сильно штормило. Мы передали ему на борт радиограмму, сообщили о радостном событии. Он ответил: назовите малышку Атлантой. Хотите — верьте, хотите — нет, но после этого океан успокоился...

На берегу в Одессе семья рассудила так: в этом имени прослеживается мужское начало... Помните, атланты и кариатиды? Решили убрать из имен букву «т». Так родилось имя Атлана. В одесском загсе долго противились, не хотели регистрировать новорожденную: мол, нет такого имени в природе. Но Колинько настояли. По возвращении в порт вся команда пришла навестить крестницу...

— Та давняя история не забыта, — улыбается Таня.- Уже здесь, в Израиле у сестры родилась дочь — назвали ее Атлантой.

Когда человеку природой много дано, выбор сделать трудно, да и спрос с него больше. Маленькой Тане нравилась музыка. Настала пора идти в школу. Вместе с общеобразовательной она стала посещать и музыкальную школу. С уроками справлялась неплохо, а вот задания по рисованию ей помогали больше года делать мама и соседки по дому, заглядывающие на огонек. Но как-то в одночасье все решили — пора рисовать самой. Получилось замечательно! В третью по счету, уже художественную школу Таню приняли без экзаменов.

— Ох, и доставала меня математичка в обычной школе, — признается Татьяна. — Почему-то ее жутко раздражали мои занятия живописью и музыкой. Все приговаривала: бросай, не дело это — учиться в трех школах, займись математикой. Больше тройки никогда не ставила, явно задалась целью переупрямить непокорную ученицу. Тем не менее, учительница на выпускном экзамене вынуждена была поставить итоговую четверку. Таня Колинько доказала, что способна преодолевать трудности... Характера у нее достало, чтобы успешно окончить все три школы, правда, музыкальную с некоторым перерывом. Академический концерт она играла в музыкальной школе, уже будучи учащейся Одесского педагогического училища имени Макаренко. Любая учеба доставляла ей удовольствие, а поддержка родных двигала к новым высотам.

На всех выставках в художественном училище ее работы отличались выдумкой, назывались среди лучших. Персонажами придуманной Таней газеты «Ад и рай» стали не только друзья-однокашники, но и учителя: все получилось оригинально, беззлобно и остроумно. Конечно же, до сих пор она помнит свою первую награду за творчество. В заводной, вечно смеющейся Одессе был объявлен конкурс рисунков на асфальте к 1 апреля. Татьяна уверенно взяла первый приз, а это, ни много — ни мало, целых два билета на стадион Черноморского пароходства, где проходило действо — настоящий праздник с участием известных юмористов, певцов, музыкантов.

— Тогда я поняла, — говорит Татьяна, — вот оно, счастье: иметь такую замечательную семью, как у нас, заниматься любимым делом. Теперь, после первого серьезного успеха, рисовать плохо не имею права.

В училище она постигала историю искусств, рисунок, пластику, развивающее мышление, творческие возможности. Людмила Александровна — первый педагог, человек интересный, душевный — очень этому способствовала. А еще вместе с мамой Татьяна ездила на встречи с отцом в разные порты бывшего Союза: Мурманск и Клайпеду, Николаев и Владивосток, Вентспилс и Севастополь, Ригу и Таллинн... Магазины, конечно, привлекали, ну какая настоящая женщина устоит против них? Но больше музеи, художественные галереи, салоны, а еще — архитектура! Она буквально влюбилась в Таллинн. Только первой и самой большой любовью оставалась Одесса, ее улицы, скверы, архитектурные ансамбли, Музей русского искусства, где она буквально дневала и ночевала... В коллекции Тани Белоконенко работы «Моя Одесса», «Потемкинская лестница» и многие другие занимают не последнее место.

Художественно-графический факультет Одесского педагогического университета имени Ушинского стал логическим продолжением на пути становления будущей художницы. При поступлении не обошлось без курьезов. Рисунок и живопись сдала успешно, а вот сочинения на украинском языке боялась, как огня.

— Покажите работы, — умоляла Таня членов приемной комиссии, — почему «четверки»?

— Ты подумай, — удивлялись те в ответ. 

— У других «тройки», «двойки» — и ничего, а ей работы подавай...

— Все, не пройду, — упорно твердила Татьяна после сочинения. Мама — верный друг и советчик — увещевала: не спеши с выводами, вот объявят результаты, тогда можно и попереживать... И ведь оказалась права: у дочери, одной из немногих счастливчиков, оказался проходной балл.

После первого курса она выходит замуж за Тараса Белоконенко. Молодой моряк поразил ее воображение, влюбил в себя. Строить семью (через год у них родился сын Валентин) было не менее интересно, чем заниматься живописью. Увлеченность Тараса профессией — морем — как-то мирно уживались с ее занятиями на факультете. Но педагог по рисунку — Александр Иванович Логвин, оценив ученицу по достоинству, не уставал повторять: «Таня, пойми, ты должна быть „эгоисткой“ в хорошем смысле слова, посвятить себя рисованию. Здесь нужна полная самоотдача».

Татьяна бесконечно ценила Логвина как педагога. Один из немногих, он никогда не корежил манеру ученика, не правил рисунок, а лишь давал очень точные, мудрые советы, умело направлял на избранном пути. Как ни старался один из преподавателей переманить ее на свое отделение скульптуры (а в университете считали, что Татьяне по плечу разные направления), она осталась верна живописи и не ошиблась.

Дипломная работа Тани Белоконенко была посвящена, конечно же, морю. Много дней она провела в одесском яхт-клубе. Эскизы рождались один за другим. Можно было бы уже остановиться, но тревожащее чувство неудовлетворенности не оставляло. Наверное, именно тогда она усвоила свой главный творческий принцип: нужно, чтобы «зацепило» и не отпускало, пока не воплотишь замысел, пока увиденное не оживет на холсте.

...Две яхты — одна с пробоиной, другая, прильнувшая к ней, буквально притягивали. «Идемте, — говорили ей яхтсмены, — мы вам такую красотищу покажем». Татьяна вежливо отказывалась, отшучивалась, потому что поняла: именно это мгновение ей хочется остановить. Ведь у судов, как у людей, свои судьбы. Передать драматизм увиденного не так-то просто — нужны и труд, и вдохновение. Отличная оценка за диплом — признание, что за порог университета выходит начинающий мастер. Год 1997. Что-то рушилось в привычной жизни: яркая праздничная Одесса стала уныло-сосредоточенной. Проблемы, как снежный ком, накручивались стремительно и у людей, и у города.

Уже уехала по программе «Наале» в Израиль младшая сестра Атлана. Менять что-то кардинально в своей жизни Татьяне не хотелось. Она отводит сына Валентина в Одесскую еврейскую религиозную школу. Из-за малого роста, нехватки возраста мальчика принимать не хотели. Подкупило педагогов то, что малыш успешнее многих справляется с программой. А мама? Увидев в школе пустые стены, Татьяна предложила: «Вы берете сына, а я вам оформляю интерьер». Так и остались в школе вдвоем: мама — трудиться, сын — учиться. Школа буквально преображалась на глазах. А какие чудесные декорации делала Таня на Шавуот, другие еврейские праздники!

Спустя год щедрые спонсорские вливания превратились в тоненький ручеек — начались сокращения штата.

— Найти работу было сложно, — продолжает свой рассказ Татьяна, — морские дела Тараса тоже шли неважно. А тут еще на каникулы приехала из Израиля Атлана, засыпала вопросами, как и что мы думаем делать?

Финансово семья очень нуждалась. В городе поднял голову криминал. Таню буквально потрясло, что среди бела дня, на улице трое били одного, и тот принимал побои покорно, почти не сопротивляясь. А рядом шли люди, равнодушно отстраненные. Это был шок. В Израиль, где к Атлане уже присоединилась мама, Таня с Тарасом и Валентином ехали по программе «Байт ришон» («Первый дом»). Их ждал кибуц Ягур, о котором писала сестра. 40 килограммов на брата — невелик багаж. Основное место занимали Танин этюдник, картины. Следом за ними в дорожную сумку отправился томик Ильфа и Петрова «Двенадцать стульев». Татьяна, как истинная одесситка, знала произведение почти наизусть.

...В нынешней квартире Танины работы заняли достойное место — расположились на стенах по всему периметру. Большая часть картин так и ждет своего часа. Описание работ — занятие неблагодарное: лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. И все же попробую... Небольшая тенистая аллея. Свет и тень на земле, на деревьях. Словно затеяли игру в прятки. Тепло и прохлада одновременно будто струятся с полотна, а над кронами деревьев — кусочек ярко-голубого неба с двумя «заблудившимися» облаками. Заметив мою реакцию, Татьяна поясняет:

— Написала эту работу за три дня до отъезда из Одессы.

И я отчетливо поняла, что меня так задело в бесхитростном сюжете — это грусть расставания с привычными, родными местами, а впереди — полная неизвестность. Именно такое настроение удалось передать автору.

...Будни в Ягуре, где предстояло жить десять месяцев, складывались в череду серых, невыразительных дней, каких-то ожиданий. Чего? Понять было трудно. Работа на конвейере заводика по изготовлению тюбиков утомляла, доводила до отупения. Да и миф о большой, дружной семье кибуцников, как в «светлом коммунистическом завтра», очень скоро развеялся. В 14 караванах жили разные люди. Тане по душе были пожилые, умудренные опытом соседи. Но были и такие, кто приехавшую молодую семью, как говорится, в упор не видел, были и такие соплеменники, с которыми лучше не знакомиться...

И случилось с Татьяной и Тарасом то что, увы, не так уж редко бывает с семьями репатриантов. Механическая работа, утрата социального статуса, весьма туманные перспективы на будущее не сблизили, а отдалили их друг от друга. Любые попытки Татьяны «пробиться» к мужу наталкивались на его упорное молчание, особого желания что-то в корне изменить, сделать над собой усилие он не проявлял. Случай изменил всю жизнь Тани и, как оказалось, развел их с Тарасом окончательно. Спустя какое-то время Тарас вернулся на Украину.

Кто жил в кибуце, тот знает о существовании такого правила: все собираются вместе и каждый по очереди рассказывает о себе. Когда пришел черед Татьяны, она принесла с собой рисунки и в одночасье стала местной знаменитостью. Вскоре на территории кибуца в галерее, что тесно примыкает к комплексу из кафе и столовой, состоялась ее персональная выставка. Отгремели фанфары. Кто-то мимоходом бросил: «Теперь мы знаем, почему ты такая...» Тогда она задумалась, а какая? Для себя же решила: в жизни надо заниматься тем, что любишь и умеешь лучше всего. Татьяна умела и хотела рисовать. Это желание, буквально сжигавшее изнутри, испепелило депрессию. Она брала этюдник и часами искала натуру. Помните, нужно, чтобы «зацепило», запало в душу — тогда вперед! Наверное, у каждого творческого человека есть свои предпочтения. Тане Белоконенко нравятся художники-передвижники, Ге, Поленов с его знаменитыми двориками. А еще — импрессионисты. Сама Татьяна поясняет это так:

— Когда речь идет об академической школе, тогда все ясно: техника доведена до совершенства, отшлифована каждая деталь. Что и говорить — красиво! Но мне по духу ближе эмоциональность, эдакий взрыв красок. Вы понимаете?

Кажется, я поняла. У Татьяны огромное желание не только воспроизвести увиденное, сделать «красиво», но и вдохнуть жизнь в полотно, чтобы оно трогало любителей живописи, запоминалось. Так было в Хайфе с Бахайским храмом. Татьяна уходила и снова возвращалась к уникальному, удивительному ансамблю, что-то не давало покоя, подсказывало — ищи. Когда нужная точка была найдена, сразу появилось желание писать...

Полтора года в кибуце не прошли даром. У Татьяны появилось много новых знакомых. И в службу занятости она шла не с пустыми руками, а с дорогими сердцу рисунками. Работу ей предложили сразу, художником-графиком в типографии «P.P.Art». Общеизвестно, что талантливым людям надо помогать. Бездарность пробьется сама. Наверное, правы те, кто утверждает, что талант — это труд, помноженный на везение.

Таня считает, что ей повезло. Коллектив в типографии встретил новую сотрудницу доброжелательно. Сказали ей ребята буквально следующее: «Как художник, ты, считай, прошла! Посмотрим, как мы сработаемся...»

— Фима, — вспоминает Таня, — оказался прекрасным организатором, а Изя — отличный график — учил меня азам нового дела.

Впрочем, как всегда, в постижении нового дела Белоконенко оказалась способной ученицей.

В Израиле коньюнктура весьма переменчива. К сожалению, не стало типографии, но дружбу ребята сохранили, старались работать по возможности вместе над какими-то заказами. Трудился в типографии, но покинул ее несколько раньше Саша Паукер. Он-то и стал виновником счастливых перемен в жизни Тани самым решительным образом. Время от времени Саша заглядывал к старым коллегам в типографию и неизменно поддразнивал: «Татьян! Тебя еще не выгоняют?» А однажды за дежурной шуткой последовало серьезное предложение. Солидной фирме «Нофар тафурот» нужен был художник для оформления Луна-парка в Гранд-Каньоне.

Кто искал в Израиле свое место под солнцем, Татьяну поймет. Она колебалась, памятуя о том, что от добра — добра не ищут. Стоит ли делать крутые виражи? В тот момент работа ее устраивала, а при хорошем раскладе (ведь в стране безработных пруд пруди) так трудиться можно долгие годы. Но в конце концов все сомнения разрешились в пользу звонка на фирму. К новому месту работы она везла свои «картинки»...

Не каждый старожил Хайфы, посещающий Гранд-Каньон, знал, что на огромной территории нижних этажей рождается Луна-парк высотой 16 метров, а это, считай, почти пятиэтажный дом. Площадка напоминала грандиозную стройку, где неутомимо трудились две бригады рабочих: прокладывали проводку, штукатурили, делали инсталляцию. Здесь, где еще только закладывался Луна-парк, Татьяна встретилась с Андреем Чернаковым — художником из Саратова. «Картинки», как их ласково называет Таня, Андрею понравились. Он стремительно провел ее по всему объекту, показал фронт работ, а периодические взмахи руки обозначали — здесь будет много зелени, а здесь — небо, а вот тут — долина...

— Я буквально опешила, — делится своими воспоминаниями Татьяна. — Невероятным был масштаб работ. Огромные ведра с краской тоже впечатляли... Андрей в первый же день по-джентльменски мне их перетаскивал. Но я как-то не привыкла одалживаться, стараюсь всегда все делать сама. Это дает уверенность в себе. После работы пришла домой «без рук, без ног». Решила: все, откажусь...

И опять рядом оказалась Анна Исааковна. Подбодрила, посоветовала присмотреться, не торопиться, поработать, скажем, неделю, а там видно будет.

День второй. Не успела Татьяна переступить порог, чтобы попрощаться насовсем, как Андрей начал ее знакомить с планом работ. Присутствие на площадке единственной женщины смягчило нравы: ребята перестали материться. А работа кипела.

Что рисовать, как рисовать — решали сами. Это был поистине грандиозный марафон, длиной в девять месяцев. Каждый сантиметр в Луна-парке расписан Таней и Андреем. Их часто спрашивают, как это вы работаете вместе? «Вероятно, мы дополняем друг друга», — отвечают они. Сейчас Таня и Андрей вместе не только как творческая пара... Содружество, рожденное на оформлении Луна-парка, окрепло. В активе декорации программ русскоязычного телевизионного канала «Израиль плюс», оформление павильонов, выставки динозавров, бильярдного клуба в Тель-Авиве, дизайн ресторанов в Хоф-Дадо, «Нового городка» на улице а-Банким в Нижнем городе, бара «Браун» и многих других объектов. Чего греха таить, было приятно, когда на совместной морской прогулке, при знакомстве член легендарной кавээновской команды «Одесские джентльмены», а ныне известный телеведущий канала «Израиль Плюс» Ян Левинзон тепло отозвался об их работе: «Ого, так вот чем вы занимаетесь!»

Но о двух объектах стоит рассказать особо. В Кфар-Сабе, где открылся элитный ресторан «Стефанелла», Татьяна сделал точную копию картины Клода Моне «Завтрак», полотно 2,5 на 3,5 метра впечатляет. Никогда она еще не работала с таким вдохновением, ведь импрессионисты — ее давняя привязанность. В той же манере расписаны две стены в гериатрическом центре в Кирьят-Элейзере.

— Была просто счастлива сделать что-то хорошее для этих стариков, — делится Татьяна. — Когда они наблюдали за мной, то в их глазах отражалось прошлое. Кто-то вспоминал Румынию, другие — Россию, третьи — Польшу...

День без работы художник Татьяна Белоконенко считает потерянным днем. Она охотно принимает приглашения что-то сделать для оформления домов, квартир. Особенно любит придумывать что-то для детворы. Вот и в школе сына расписала стены длиной более 60 метров.

Сегодня Таня Белоконенко и Андрей Чернаков — члены Союза художников Израиля. Прошлое неизменно врастает в настоящее, а вместе они формируют будущее. 2006 год оставил в жизни израильтян и судьбе Тани Белоконенко особый след. Разразилась Вторая Ливанская война. Музы не молчали. Острые карикатуры Тани разили наповал.

— Именно благодаря алие мы изменили жизнь страны к лучшему! — эти слова прозвучали в приветствии премьер-министра Израиля Эхуда Ольмерта на церемонии вручения призов «Золотая девятка».

Девятый канал Израильского телевидения транслировал в записи церемонию вручения призов «Золотая девятка». На звание «Человек года-2006» номинировались около пятидесяти репатриантов, внесших наибольший вклад в развитие экономики, науки, культуры, спорта.

О том, что художница-одесситка Татьяна Белоконенко удостоена высокой награды, я узнала накануне выхода передачи в эфир. Уже одно то, что она номинировалась в престижном конкурсе с такими известными мастерами изобразительного искусства, как Мириам Гамбурд, Михаил Гробман, Борис Лекарь, Шимон Аджиашвили, делает ей честь. Но стать призером, похоже, Татьяна и не мечтала.

Как-то в одной из публикаций мой коллега — журналист Марина Яновская назвала Таню за блестящие карикатуры в дни Ливанской войны — «личным врагом Насраллы». Такого «пиара» лидер Хизболлы, уверена, еще не знал!

— Какие ощущения? — спрашиваю я нашу героиню. Таня отвечает от души, искренне, как и все, что она делает в этой жизни:

— Знаете, — это как необычный день рождения, или Новый год в детстве!...

А я спешу ее поздравить с еще одним знаменательным событием. Буквально за день-два до вручения награды в семью Белоконенко пришел гость — известный писатель, директор центра «Тидгар» — Одед Сушард. Он — автор популярных в Израиле книжек «Как придумали математику», «Семья солнца» и других. Познакомившись с Татьяной летом, накануне войны, Одед понял: это именно тот человек, с которым бы ему хотелось работать над дальнейшим осуществлением своего проекта — серией книг для детей. Когда Одед дописал очередную книжку, Таня взялась ее иллюстрировать, работала увлеченно, со вкусом. Вспомнила, как когда-то с удовольствием рисовала для сына Валентина, когда он был маленьким...

Какой же гость приходит в дом без подарка? Одед принес только что отпечатанную книжку «К радуге в туче» с иллюстрациями Татьяны Белоконенко. Повествованию предшествует эпиграф: «...Потому что все начинается с воспитания!»

— Одед при первом знакомстве произвел на меня очень благоприятное впечатление, — говорит Татьяна, — он интеллигентный, спокойный человек, собранный и организованный. Работать с ним было легко и интересно, потому что он точно знает, чего хочет. В тексте рукописи были разбросаны тут и там пометки, но Одед полностью доверился моей фантазии. Пробный рисунок к книжке, после того как писатель поведал мне свою идею, стал основой для обложки. А уже после войны Одед Сушард уговорил Татьяну принять участие в Хайфском фестивале карикатур. В экспозицию попали и написанные раньше, и те, что были сделаны в разгар Ливанской войны, они-то и принесли художнице заслуженную популярность. 

Я взялась за эту работу, поверьте, не ради саморекламы, — признается Татьяна, — просто мне нравятся перемены в творчестве, нравится пробовать себя в разных жанрах.

Живопись у Тани чередуется с графическим дизайном. Буклеты, флаеры, карты Хайфского зоопарка, созданные мастером, — лучшее, что я видела в этой области. Сейчас Татьяна оформляет комнату-класс в зоопарке, куда будут приводить школьников и проводить уроки природоведения. А еще в ее творчестве масса декораций, панно, карикатур, а вот теперь и рисунков к детской книге. По-моему, она получилась добрая и увлекательная: у каждого персонажа — свой характер.

Вскоре после конкурса, где Татьяна была удостоена высокого звания, любители изобразительного искусства знакомились с ее работами на выставках в галерее Эйн-Годе, что в деревне художников, и Хайфском Дворце Конгрессов.

Но после праздников, как известно, наступают будни. Победа в престижном конкурсе подтолкнула Татьяну к поиску оригинальных тем, принципиально нового в творчестве.

За десять прошедших в Израиле лет Таня ни на день не забывала Одессу. В том, что Одесса, как и Санкт-Петербург, стал городом-побратимом Хайфы, несомненно, велика ее заслуга. Поэтому главной задачей Татьяна считает расширение культурных связей между Одессой и Хайфой, городом, который тоже стал для нее очень родным. Свои идеи Татьяна озвучила на встрече с мэром Одессы — Эдуардом Гурвицем в феврале прошлого года в Хайфе. Встреча проходила в Одесском землячестве, которым по-прежнему руководит Вадим Рубель. Идеи не просто поддержали, а прислали Белоконенко и Врубелю приглашения на День рождения Одессы, который празднуют в сентябре. В Одессе гостей принимали на высшем уровне! На всевозможных встречах хайфчане договаривались о сотрудничестве детально. Есть уже результаты.

Прошла выставка детского рисунка учеников Татьяны Белоконенко, которую она организует третий год подряд в Управлении Абсорбции. Этим ребятам от 5 до 12 лет, они ученики изостудий при школе Лео Бек и матнасе (центре) Адар. Но в этом году выставка становится выездной. Осенью экспозиция детских работ будет развернута в Одесском центре реабилитации детей-инвалидов, или, как его чаще называют — «Доме с ангелом», Центре Литвака. Назван он в честь Бориса Литвака, который его создал. А «Дом с ангелом», потому что над входом возвышается трехметровая позолоченная статуя «Ангел милосердия» с обращенными к прохожим руками. Этот центр бесплатный и существует только на пожертвования.

Юные художники из Хайфы решили не только показать свои работы одесским ребятишкам, но и оставить их в дар Центру Литвака. Веселые, светлые, яркие, они не только украсят стены коридоров, но и будут поднимать настроение больным детям и их родителям, вселять в них надежду!

Все это стало возможно благодаря организаторскому таланту, бескорыстной помощи президента Всеизраильского землячества «Одесса» и почетному гражданину Одессы Якову Маниовичу, сейчас он живет в Израиле. Это он подарил центру Литвака «Ангела».

26 июня выставка открылась в Хайфе, в Бейт оле (Доме репатрианта). Юные художники получили свидетельства и подарки, которые для них подготовило Управление Абсорбции.

Для Одессы — это уже вторая выставка! А первой была выставка пяти хайфских карикатуристов, которая проходила одновременно в двух странах и городах. В Хайфе, в Аудиториуме во время празднования Пурима, а в Одессе — в здании мэрии перед началом юбилейной — 35-й традиционной Юморины. Участники выставки — Сергей Сыченко, Геннадий Литинский, Рони Ривер, Илья Кац и Татьяна Белоконенко. Эта выставка была организована с помощью одесситов! Благодаря Одесскому землячеству Хайфы и Вадиму Рубелю, при поддержке мэрий Одессы и Хайфы получился настоящий творческий диалог. Главная цель — дать возможность жителям обоих городов поближе узнать друг друга — была достигнута. Искусство преодолевает границы, не ведая, что такое языковый барьер... Это было в апреле.

Тогда консульство Израиля в Одессе организовало для талантливой землячки немало интересных встреч в различных аудиториях. В том числе и в родном училище, где Татьяна постигала секреты мастерства.

И сегодня, как и прежде, неизменным остается ее жизненное кредо: ни дня без работы! Вышли одна за другой книжки с иллюстрациями художницы Татьяны Белоконенко: первая — книга про Ноев ковчег, вторая — учебник по чтению на иврите для арабских школ, третья — самая «свежая» в апреле этого года — книга стихов. Всем памятен взрыв в ресторане «Максим», что на берегу моря в Хайфе. Теракт унес тогда немало жизней мирных граждан. Но «Максим» восстановили! Зал венчают семь колонн, которые расписала Татьяна. А недавно Хайфа подверглась нашествию... динозавров! Из Чикаго прислали в солнечную Хайфу десятки белоснежных динозавров. Местные художники расписали фигуры просто сказочно. Разумеется, Татьяна делала работу с величайшей радостью. Многочисленные гости города, туристы буквально застывают в изумлении: на полянках в скверах, рядом со школами, музеями, спортивными центрами прочно обосновались яркие, красочные динозавры... Новые карикатуры она подготовила к ежегодному Международному конкурсу, который будет проходить в Хайфе в сентябре под девизом «Жизнь после 60-ти». В этом году Израилю исполнилось 60 лет!

А совсем скоро Татьяне предстоит еще одна поездка в город детства. Мэр Одессы лично пригласил Таню на торжества по случаю 114-й годовщины приморского города, овеянного славой, города, который дал миру великих писателей и юмористов, художников и артистов, неповторимую образную речь, свой уклад и традиции. Он навсегда остается в душе и сердце тех, кто побывал там хоть раз.

... Мне хочется еще раз вернуться на два года назад, в 2006 год, наполненный драматическими и радостными событиями. На церемонии вручения награды «Человек года» с Татьяной был ее сын Валентин. Они — не просто мать и сын, но и большие друзья. Надо было видеть горделиво-восхищенную улыбку Вальки, когда Татьяне вручали заветный Кубок. Вот ради таких моментов стоит жить!

Фотогалерея

Комментарии