История одной иконы. Серафим Саровский, Гоша Панайотов и все мы...

Тут, на берегу реки Мсты, по которой проходил когда-то знаменитый путь из варяг в греки, всего несколько домов. Это и есть новгородская деревня Бор, самая что ни на есть глубинка. В центре старинная деревянная церквушка, больше похожая на обычный крестьянский дом, если бы не одно отличие — колокольня. Тоже деревянная. Особняком, прямо на берегу, стоит восстанавливаемый старинный собор Успения Богородицы. Каменный. Его построили в 1832 году к 20-летию победы над Наполеоном по инициативе участника Отечественной войны полковника Александра Ханыкова. Приглядевшись, сразу увидите сходство с главным собором Санкт-Петербурга, Исаакиевским. Правда, масштаб иной, да и материалы поскромнее. А идея, да: и купол с колоннами по диаметру, и колонны по фасаду, как раз под красивыми фронтонами. Только не со всех четырех сторон, как в Исаакии, а с двух. Есть даже «библейская» надпись по фронтону: «БЛАГОСЛОВЕНЪ ГРЯДЫЙ ВО ИМЯ ГОСПОДНЕ». В Петербурге главный материал — гранит, здесь — штукатурка и цемент. Кроме того, хотя столичный храм в советские времена тоже закрывали, но разрушить как этот, не посмели — сделали музей. А тут, заодно, расстреляли и местного священника, отца Владимира. По случайности, нынешнего настоятеля, при котором и началось возрождение старинного собора, зовут точно так же как и прежнего, сгинувшего в сталинских лагерях. Настоящий подвижник. Мало того, что всерьез взялся за разрушенный храм, начав с возведения разбитых стен, но, вместе с женой, матушкой Мариной, «добавил» себе проблем, взяв из местного детского дома сразу четырех детей. Прибавьте еще двух собственных... Семья по нынешним временам огромная и, казалось бы, только этим можно было бы и ограничиться, а отцу Владимиру и эти заботы в радость. Видя его отношение к жизни, и в одной, и в другой церквях, прихожане все больше тянутся к нему. А его маленький домик в огороде, как раз между храмами, словно «мостик» между прошлым и настоящим.

С другой стороны реки стоит поселок Любытино. Место не менее знаменитое, отмеченное еще в старинных новгородских летописях. Правда, если сегодня вчитываться в них, не сразу поймешь, о каком именно месте идет речь: княгиня Ольга в 980 году именно здесь велела «ставить» селение Белое, просуществовавшее до 1935 года. Именно тогда кому-то и не понравилось древнее название, которое сменили на нынешнее — Любытино. Сам же район, Любытинский, к которому относится и деревня Бор, появился 23 года назад...

Наша история началась ровно два месяца назад, когда мне случилось познакомиться и со священником Владимиром Константиновым, и с его семьей, и с его прихожанами. Самые колоритные, конечно, здешние звонарши, две, не в обиду будет замечено, «тургеневские» бабки — Анна Васильевна и Мария Федоровна, которым, казалось бы, и на колокольню-то не просто забраться, не то, что управляться с колоколами. А, пожалуйста, как наступает время, над рекой далеко слышен придуманный ими перезвон, потому как ни в каких школах этой своей «колокольной профессии» они не обучались. И на простой вопрос, как же все столь лихо получается, отвечают незатейливо: мол, знание это идет из сердца... Их «рабочее место» — в старой новой церкви, больше похожей на простой дом. Именно так, потому что церковь эту, тоже старинную, Всех скорбящих радости, построили практически рядом с разрушенным в советские годы огромным каменным собором, описание и фотографии которого ныне обязательно включают во все брошюры с рассказами о местных достопримечательностях. Сейчас, когда прихожане взялись восстанавливать стародавнюю святыню, службы здесь проходят лишь осенью и зимой, летом и до начала холодов церковная жизнь перемещается в собор Успения Богородицы. Тут уже наведен относительный порядок, хотя до колоннады, словно «держащей» купол, дело пока не дошло, как и до колокольни. А вот иконостас уже готов, только иконы на нем пока печатные. Правда, в самом храме есть несколько настоящих, живописных, подаренных местными жителями. Одна из них, чудотворная, местного святого. Добавление к ним и мечтала сделать наша знакомая, на пожертвования. Дело шло не очень споро, так как главным делом все же стало восстановление собора, а там отопление, пол, стены... Ускорить «процесс» и попробовали сразу две московские редакции — «Радио России» и журнала «Иные берега». Как-то неожиданно к нам присоединились прихожане церкви Иова Многострадального в Брюсселе и сотрудники института живописи, скульптуры и архитектуры имени И. Е. Репина в Санкт-Петербурге. И вот уже профессор Нина Кутейникова выбирает среди современной иконографии образ святого Серафима Саровского и ее студент, юный иконописец из Болгарии Георгий Панайотов, начинает работу над эскизами будущей иконы. Резчик по дереву из подмосковного поселка Вербилки Анатолий Введенский готовит киот и золотит раму, на время оставив основное свое дело — резьбу иконостаса в местной церкви святого Александра Невского...

Простое вроде бы дело, а включились в него десятки людей. Где деревня Бор, а где Брюссель, Москва, Петербург? Получился, действительно, народный взнос. И объединила всех... благотворительность, казалось, давно уже забытая в нашей стремительной жизни. Вспоминается фраза, услышанная много-много лет назад от балкарского поэта Кайсына Кулиева, которого большинство людей вряд ли теперь вспомнит, а сказал он тогда очень простую вещь: «Легко любить все человечество, соседа полюбить трудней». Почти никто, расспрашивая про собор Успения Богородицы, про настоятеля — священника Владимира Константинова и его семью, про историю небольшой новгородской деревни, где они живут, не посчитал свое участие в пожертвовании делом малозначительным, не стоящим внимания. Хотя, если честно, люди попадались разные. Кто говорил, что все деньги потратил на покупку машины, у кого-то даже лишних пятидесяти рублей не оказалось, кому-то они понадобились для внуков... Личный выбор. И осуждать кого-то невозможно, как все же невозможно не вспомнить одну известную притчу из Библии. Помните, когда Спаситель, приглашая людей на брачный пир, получал в ответ лишь отговорки. Хотя, «если вы будете любить любящих вас, какая вам награда? Не то же ли делают и мытари? И если вы приветствуете только братьев ваших, что особенного делаете? Не так же ли поступают и язычники?». Это уже можно прочитать в Евангелии от Матфея.

Несколько недель назад наша история успешно завершилась в церкви святой Екатерины, первой из вновь начавших действовать среди домовых церквей при высших учебных заведениях России. Чем, кстати, очень гордится игумен Александр, проводивший обряд освещения иконы Серафима Саровского для собора Успения Богородицы, которую он сразу же передал своему новгородскому коллеге, священнику Владимиру Константинову. Служба проходила во вновь открытой академической церкви на третьем этаже институте живописи, скульптуры и архитектуры имени И. Репина. В дореволюционные годы это и была знаменитая Императорская Академии художеств, созданная еще в середине XVIII века. Как и церковь, она заслуживает отдельного рассказа... Ну, а пока лишь о тех, кто пришел на службу. Начнем с настоятеля. Он не только священник. Александр Федоров — профессор. Здесь же, в институте, преподает на кафедре теории и истории архитектуры, а еще руководит иконописным отделением в Санкт-Петербургской духовной Академии. Так что, когда закончилась собственно церковная служба и началась «неофициальная» ее часть, он весьма профессионально оценил работу Георгия Панайотова, подробно разобрав все ее плюсы и минусы, но на мой вопрос, будь сейчас экзамен, какую бы оценку поставил студенту, щедро улыбаясь, заметил:

— Конечно, пятерку! И смотрите, как смело он использовал золото...

Кстати, для иконописца Панайотова нынешняя работа — одна из многих. В свои 19 лет этот болгарский парень, говорящий по-русски как на родном языке, имеет немало профессиональных наград. Его первая персональная выставка как церковного живописца прошла еще... одиннадцать лет назад, в 1997 году в болгарском городке Велико Тырново. Иконостас его работы установлен в «детской церкви» при Свято-Покровском кафедральном соборе города Гродно. Это уже в Белоруссии, а в соседней Украине ассоциация болгар присвоила Панайотову звание «Человек года» за иконы, как сказано в бюллетене, «выражающие глубокую духовность христианской веры». И, наконец, в январе 2008 года в своеобразном «побратиме» новгородского собора Успения Богородицы — петербургском Исаакиевском соборе, Георгию вручили почетный знак Святой Татьяны. Сам же иконописец от всех этих заслуг «не пострадал» и свое участие в нашей акции оценил так:

— Если есть возможность, почему бы нет. А потом, мне было чрезвычайно интересно работать именно над образом Серафима Саровского, которого очень сложно писать, прежде всего, из-за «тиражности» однажды найденной другими художниками иконографии и считающейся классической. Найти свою — вот проблема.

— Нашел, — за Панайотова закончила разговор профессор Нина Кутейникова. 

— Новая его работа будет еще сложнее. И, обращаясь к Георгию, просит его показать эту икону с готовыми уже ликами царской семьи...

Со словами Панайотова о готовности помочь прихожанам собора в новгородской глубинке согласен и резчик по дереву Анатолий Введенский из подмосковных Вербилок. Для кого название этого поселка ничего не говорит, замечу — здесь расположен некогда знаменитый на всю России фарфоровый завод англичанина Франца Гарднера, первый у нас частный завод, ведущий свою историю еще с 1754 года. Сервизы, именно «от Гарднера», и сейчас украшают коллекцию Эрмитажа. Специалисты добавят подробности. Например, про сервиз ордена святого Георгия Победоносца, заказанный Екатериной Второй для ежегодного приема в Зимнем дворце (26 ноября) кавалеров этого ордена. На каждом предмете — георгиевская ленточка, золочение. Эти парадные предметы были созданы в 1777-1778 годах Г. Козловым и изготовлены в Вербилках местными мастерами. Не менее известны и другие столичные сервизы — ордена святых Андрея Первозванного и Александра Невского, тоже из коллекции государственного Эрмитажа.

Как удивительно все переплетается в истории. Но вернемся к работе Анатолия Введенского. В Вербилках недавно начали восстанавливать церковь Александра Невского, построенную еще до революции рабочими фарфорового завода на их деньги. Долгие годы здание было заброшено, теперь вот снова начались службы. Новый резной иконостас и вырезал тут как раз Анатолий Иванович, он же «разработал» варианты резьбы, сам делал чертежи, сам же золотил орнаменты, «сложенные» им по христианской традиции из виноградной лозы. Он не профессиональный резчик, хотя и занимался этим всю жизнь, работая при этом... электросварщиком. Смеется:

— Только пенсия все расставила по своим местам. А что касается новгородской церкви... Понимаете, хорошо зная, каким трудом дается такое восстановление, зная, как не просто «выкручиваться» из всех связанных с этим проблем даже нам, в Вербилках, а уж тем более отцу Владимиру, у которого к тому же большая по нынешним временам семья, грех было не помочь. В общем, у каждого, кого затронула наша просьба помочь прихожанам собора Успения Богородицы, были свои доводы. У той же графини Марии Апраксиной из Брюсселя. Для нее благотворительность — привычное дело. Новая часовня в Ялте, освященная во имя иконы Курская Коренная и построенная на месте расстрела ее крымских родственников, часть этого. Как и для большинства нас, уже здесь, в России. Жаль только, что сегодня мы «пожинаем плоды» прошлых ошибок. Своих же.

Фотогалерея

Комментарии